В моей душе защёлкнулся замок:
возможно, навсегда, возможно, лишь на время...
Но, как всегда, под пеплом пламя дремлет,
пуская в дымоход удушливый дымок...
А сердце мучит серая тоска,
по венам расплескав вином перестоявшим
густую кровь... И Мендельсона маршем
уже не будет дирижировать рука...
Хочу любить - не нахожу предмет,
а без любви мой стих строкой мертворождённой,
и слуху, и уму придатком сонным,
бесплотной тенью в надвигающейся тьме
придётся хоронить... Звучит орган...
Бетховен, Гендель, Бах, Сен-Санс и иже с ними...
Но всё же победит любовных гимнов
прозрачной акварелью писанный дурман...
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.