-1-
В чужой ночи, из песнопения,
без глаз для бдения и сна,
я выходил чуть постепеннее,
чем падал лист, и ночь ясна.
Фонарь смотрел, как доминошник(,)
костяшки бил, кричал зверей.
И тополь с тоненькою ножкой
бросал к нему своих детей.
Шло время так, как травит клапан,
когда прокладка на соплях,
и Бог снимал с меня по скальпу
за каждый промах и пустяк.
-2-
Я был на открытом чемпионате
Северной Кореи по прыжкам в огонь;
в санатории, на пансионате;
на льду в Канаде;
в больничной палате,
в больничном халате
перчатку натягивал на ладонь.
Я был в юрском периоде,
гладил анкилозавра везде,
читал рамфоринху Овидия,
показывал видео
на телефоне и кушал мидии,
жалко он не вспомнит увиденного
на следующий день.
Я играл Шопена на пианино,
был я во сне своём -
словно медведь шагнул мимо.
Пахло озоном и глиной,
сон в окно ускользал дельфином,
задувала музыка в спину
и дальше - в дверной проём.
снимаю шляпу. это очень серьезный стиш. я несколько раз перечитывал. не помню, когда это делал!
Удач!
ну это показатель)) спасибо
это, действительно, показатель, если что. впрочем... смотря какую аудиторию вы цените
Нет, зря вы так. Я согласен с вами, просто можно было двояко понять (один из недостатков сетевого общения в том, что бежевый каждый для себя представляет по-своему, а следить за тем, чтобы все представляли одинаково некому).
я уже понял ) Как написал сразу понял, что смысл мог быть и другой. примите мои извинения. Тем более, что он и впрямь оказался другой. ) Мир? )
да войны и не было, я не вступаю обычно)
так и я тож ) вляпываюсь иногда по недоразумению, а потом убежать пытаюсь, если дают.
да, вы абсолютно правильно подметили. эта чертова виртуальность не передает интонации )
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.
Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.
Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул -
До чужой лишь потом докатился черед.
Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.
Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтобы я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.
Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.
Вот бы где-нитьбудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.
Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь! - улыбнувшихся мне...
...Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.