-1-
В чужой ночи, из песнопения,
без глаз для бдения и сна,
я выходил чуть постепеннее,
чем падал лист, и ночь ясна.
Фонарь смотрел, как доминошник(,)
костяшки бил, кричал зверей.
И тополь с тоненькою ножкой
бросал к нему своих детей.
Шло время так, как травит клапан,
когда прокладка на соплях,
и Бог снимал с меня по скальпу
за каждый промах и пустяк.
-2-
Я был на открытом чемпионате
Северной Кореи по прыжкам в огонь;
в санатории, на пансионате;
на льду в Канаде;
в больничной палате,
в больничном халате
перчатку натягивал на ладонь.
Я был в юрском периоде,
гладил анкилозавра везде,
читал рамфоринху Овидия,
показывал видео
на телефоне и кушал мидии,
жалко он не вспомнит увиденного
на следующий день.
Я играл Шопена на пианино,
был я во сне своём -
словно медведь шагнул мимо.
Пахло озоном и глиной,
сон в окно ускользал дельфином,
задувала музыка в спину
и дальше - в дверной проём.
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
