из цикла "Размышления о горнем и плотском на улице Воздухофлотской"
"Валил хохлатый снег..."
* * *
Валил хохлатый снег, густой, как из перины,
Разодранной в пылу ребяческих потех,
И тяжкий, будто сон в палате карантинной.
Не очень-то веселый, прямо скажем, снег
Трамвай искал людей стеклянными глазами,
Натужно голосил, путь свой на рельсах мня,
Вдруг возникал рывком, как будто партизаны
Пошли за языком, ну, а нашли – меня.
Ну что же, так и быть,- я твой сегодня пленник,
В желудке жестяном Ионою трясусь.
Я расскажу тебе, как брату, напоследок,
Как призрачна любовь, как безнадежна грусть.
Судьба бежит за мной, в залепленные окна
Пытается взглянуть, по-сучьи заскуля.
Мелькает свет и тень, лишь рожица на стеклах
По-свойски подмигнет мне просто так, шаля…
Гони же, брат трамвай, в заснеженные дали,
Где торжество небес, где ликованье дня,
И где твои бока из усть-катавской стали
Морозны и чисты, как ангела броня.
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
