нет, это не рио-де-жанейро:
тигр на бежевой клетке,
стены, ржавые, будто трубы,
добрый динозавр, сидящий под капотом зелёного мерседеса,
синеглазящего под окнами,
- я приземлилась в космосе советских отелей,
заключающих в свои объятья гопников и проституок,
я мчалась в этот постгагаринский космос убогости,
я шла в этот мир мимо общих клозетов и затраханных душевых,
переступая через экзотику и полулюксы,
переминая в ладони тростники и бамбуки,
перемалывая губами все жемчужины мировых карт
вместе с раковинами -
я шла в город твоего детства,
в город синеглазых мерседесов,
в город, в котором мои зелёные глаза
станут синими,
выплакав ровенские пруды, где
бульдоги разделывают лебедей
лебеди, пожиравшие хлебный поп-корн,
больше никогда не вернутся к местному поп-арту,
к детскому шансону,
к целующимся парочкам
с дохлыми голубями мира в глазах…
благословенен будь, жёсткий шашлык и кетчуп,
травяная самобранка рекреационных зон и свобод,
тёплое пиво с хвостом возвращённых очередей…
благословенен будь, город ровной кривизны,
шероховатой заброшенности,
двоичного одиночества,
расправляющего крылья сколиоза,
ровного дыхания, не
совпадающего во времени –
только в короткой длине койкопространства
нет, милый, это вовсе не рио-де-жанейро,
это даже не хостелы соседних государств,
не палатки в пустынях египта, в который только и остаётся, что
сбегать от ирода, убивающего в тебе ребёнка –
протягивающего первые таблетки,
протягивающего язык для поцелуя,
протягивающего тебя по станциям и полустанкам,
передающего тебя из рук в руки, но
не слишком быстро –
начинающий ирод,
словом,
здесь от него, наверное, и не спрячешься
нам будет слишком тесно лежать в этом микрокосме,
заграбаставшем в лапы названия нашу долбаную страну
с её вечными жалобами и придыханиями,
с её слезливостью,
с её странностями,
путаными объяснениями,
путанными замашками…
нам будет слишком широко лежать –
столько пространства на выдумки и никаких сил на реализацию:
скрипящие лестницы, доносящие голоса лиц неопределённого статуса и национальности,
шоу автомобилистов, взявших в осаду оперный прямо под нашими окнами,
сладковатый запах морального разложения предыдущих постояльцев, -
всё это сбивает с ритма,
сбивает с мысли,
просто сбивает…
когда-нибудь,
я надеюсь, когда-нибудь
я не поеду в твой родной город, где даже стены не раскачивают,
я просто напишу, что это – не рио-де-жанейро, что
ради тебя мне пришлось совершать преступления, переступая через экватор
нашего «ровно», ошибочно называемого рубиконом –
руби-на-корню, вот как нужно…
когда-нибудь,
сидя в мерседесе, не страдающим ни цветностью, ни косоглазием,
вспоминая милого ровенского динозавра,
ты спросишь меня, написала ли я о нашем
goodbye-to-heaven-voyage
я скажу: да, конечно,
осталось только подправить фактаж, провести расследование,
уточнить у даля несколько смыслов,
оттренировать ударение о землю,
словом,
ты же всё равно этого не читаешь –
слишком много букв,
слишком мало смысла,
лень напрягаться…
сидящий между нами тринадцатый апостол сплюнет,
обнажит в улыбке коричневые зубы
(в тон клетчатой тюремной рубахи),
отопрёт дверцу автомобильного карцера,
предупредительно подморгнёт: мол, пройдусь по надобе,
но перед уходом
кисло чмокнет меня в губы, бормоча:
10 килограмм лишнего веса, детка,
зачем тебе ещё и буквы?
апостолам истории
на медные гроши
бесспорно и крестовые
походы хороши
когда нарыв прорвался
по древнеримским швам
от гнойных вен прованса
по иорданский шрам
пускай твердят европа ведь
ей свет пролить дано
цветкова эта проповедь
не трогает давно
иной народ поплоше
стократ родней ему
за что и был попрошен
с истфака мгу
волнуйся и карабкайся
на тибрские врата
орда моя арабская
китайская братва
гряди иранец дерзкий
по звездам время сверь
к манежу где имперский
хрипит ощерясь зверь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
