Я пришёл к морю,
когда солнце уже проснулось,
но ещё не встало.
Море начиналось у моих ног
и нигде не кончалось –
оно уходило в небо.
Море такое огромное,
а я такой маленький.
Но я – человек.
И море заигрывало со мной.
Волна возьмёт разгон,
далеко-далеко,
от самого неба,
и бежит ко мне поздороваться:
– Здрасьте.
И снова убегает в небо.
А за ней уже другая:
– Доброе утро.
И третья:
– Пойдёмте с нами в небо.
И их так много.
И все такие ласковые.
И все зовут в небо:
– Пойдёмте.
– Пойдёмте.
– Пожалуйста.
А я подумал:
«Ведь это моя мечта».
И пошёл.
Волны подхватили меня
и понесли быстро-быстро
в открытое море,
в открытое небо.
И свежий встречный ветер
наполнил грудь мою счастьем.
Счастьем движения.
Чайки летели за мной.
И отставали.
Плакали, проклиная своё бессилие.
Мне было жалко их.
Но я летел к небу.
Когда я оглянулся,
берега уже не было.
Со всех сторон было только море
и только небо.
И вдруг прямо из моря
поднялось огромное яркое солнце.
Оно протянуло ко мне руки.
Я вспыхнул.
И превратился в свет.
В яркий солнечный свет.
И вместе с солнцем я поднялся на небо.
Увидел, как заулыбалась земля.
И весь я наполнился счастьем.
Счастьем сбывшейся мечты.
А счастья было так много,
что мне захотелось с кем-нибудь поделиться.
Я полетел к Земле.
И в этом полёте было ещё больше счастья.
Я летел.
Я летел!
Я упал в море.
Но не исчез.
А превратился
в сверкающий на волне солнечный блик.
И, оглядевшись по сторонам,
увидел вокруг
множество солнечных звёздочек.
Все они ярко горели.
И были точно такие же, как я.
Но все совершенно разные.
К воде подбежал ребёнок.
И звонко, радостно крикнул:
– Мама,
смотри, сколько в море солнышек.
И только теперь я ощутил полноту своего счастья.
В тот год была неделя без среды
И уговор, что послезавтра съеду.
Из вторника вели твои следы
В никак не наступающую среду.
Я понимал, что это чепуха,
Похмельный крен в моем рассудке хмуром,
Но прилипающим к стеклу лемуром
Я говорил с тобой из четверга.
Висела в сердце взорванная мина.
Стояла ночь, как виноватый гость.
Тогда пришли. И малый атлас мира
Повесили на календарный гвоздь.
Я жил, еще дыша и наблюдая,
Мне зеркало шептало: "Не грусти!"
Но жизнь была как рыба молодая,
Обглоданная ночью до кости, –
В квартире, звездным оловом пропахшей,
Она дрожала хордовой струной.
И я листок твоей среды пропавшей
Подклеил в атлас мира отрывной.
Среда была на полдороге к Минску,
Где тень моя протягивала миску
Из четверга, сквозь полог слюдяной.
В тот год часы прозрачные редели
На западе, где небо зеленей, –
Но это ложь. Среда в твоей неделе
Была всегда. И пятница за ней,
Когда сгорели календарь и карта.
И в пустоте квартиры неземной
Я в руки брал то Гуссерля, то Канта,
И пел с листа. И ты была со мной.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
