Телефонную будку превратили в бистро.
Променять бы попутку на ночное метро:
Пусть везёт на Крестовский,
Ищет путь наугад...
Но грустит по-толстовски
Старый поезд московский
И уходит за МКАД.
Для отчаянья - рано, слишком поздно - на Вы.
Мне вода из-под крана - как волна из Невы:
Та же серая рана,
Та же горечь на дне.
Пять ступеней тумана,
Два бемоля дурмана,
И минора вдвойне.
Питер-блюз - полукровка. Память - выбитый клин.
Вместо Лавры - Хитровка, вместо Невского - сплин.
В руки тычется свора длинноногих харит...
Жизнь - хорошая фора,
Но в груди светофора
Ничего не горит.
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
И приправляет чесноком,
Шафраном, уксусом и перцем,
И побирушку за окном
Костит и проклинает с сердцем.
А я бы тоже съел кусок,
Погрыз бараний позвонок
И, как хозяин, кружку пива
Хватил и завалился спать:
Кляните, мол, судите криво,
Голодных сытым не понять.
У, как я голодал мальчишкой!
Тетрадь стихов таскал под мышкой,
Баранку на два дня делил:
Положишь на зубок ошибкой...
И стал жильем певучих сил,
Какой-то невесомой скрипкой.
Сквозил я, как рыбачья сеть,
И над землею мог висеть.
Осенний дождь, двойник мой серый,
Долдонил в уши свой рассказ,
В облаву милиционеры
Ходили сквозь меня не раз.
А фонари в цветных размывах
В тех переулках шелудивых,
Где летом шагу не ступить,
Чтобы влюбленных в подворотне
Не всполошить? Я, может быть,
Воров московских был бесплотней,
Я в спальни тенью проникал,
Летал, как пух из одеял,
И молодости клясть не буду
За росчерк звезд над головой,
За глупое пристрастье к чуду
И за карман дырявый свой.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
