Родился звук в скрипящей пустоте. Вокруг
сжимавшейся в комок невысказанной мысли.
И, юркой рыбой в воздух выскользнув из рук,
точнее, из-под дирижерской правой кисти,
повисли звуки в настороженной тиши:
одна, две, три, четыре, пять... Шесть первых нот
(узнал!) сложились вместе волшебством оркестра.
И я застыл, так глупо приоткрывши рот
и слившись с неудобным жестким узким креслом.
Хоть плачь, хоть смейся - только молча, не дыши!..
Взорвался музыкой на миг притихший зал,
и воздух задрожал давно забытым смыслом.
Правы мои друзья, сентиментальным стал -
не помню, что давали (Моцарта иль Листа),
но слезы капали, и горло спазм душил…
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
