«Что белеется на горе зеленой?
Снег ли то, али лебеди белы?»
А.С. Пушкин
Голубица кроткая, а внутри:
«Да гори ты пламенем! Догори
до седого пепла, до спелых искр,
чтобы не понятно, где верх, где низ!
Будь ты трижды проклят в своём дому,
вместе с кожей снявший с меня хомут.
Выгнал словно суку, забрав щенят…
Да, родные тоже не пощадят,
отдадут дороже, чем в первый раз!
Скажут: «Он же проклял! Дабог* не спас!
Заживешь, привыкнешь, в другом раю
нарожаешь новых!» А я смотрю:
степь - ковыль, что косы моей Билян.
Как тепла под вечер земля…Земля
цвета глаз, зрачков моего Павле…
И почто огниво ищу в золе?!
Я опять заручница и товар…
А пошел ли маленький мой Стевар?
И Снежанка плачет ли по ночам?
Только вслух бы, вслух бы не закричать…»
Сон звенит, набатами явь гудит -
Отнимают детушек от груди.
Как лебяжьи пёрышки снег метет,-
бьется птица-Кадуна у ворот.
Вдруг упала, рученьки разбросав.
Принимайте кроткую, небеса!
Дабог* - в южнославянской мифологии мифологизированный образ земного царя («цар на земли» в сербской сказке), противопоставляемый Богу на небе
Стихотворение замечательное.
Смущает только одна вещь. Если я правильно понял эту сербскую историю, то Асан-ага - турок (или отуреченный серб, принявший ислам), развелся со своей женой, а детей оставил себе. Вряд ли бы их дети носили славянские имена, скорее всего имена были бы мусульманские.
Серёжа, спасибо.
Да, это сербские имена.
Насколько я знаю, существовала практика двойных имен.Мамы, чтобы защитить детей, давали им "свои" имена. И...эти имена - еще один штрих к портрету "кроткой" )
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.