А море всё считало гальку,
Перебирало кромку пляжа,
Трепала ночь клеёнки кальку,
Сосновых веточек плюмажи
Дрожали в ветерке ночном.
Палатки спали честным сном.
Лишь я, в бессоннице дежурной,
Через листвы полог ажурный,
Качалась в мерных звуках моря,
Ему в себе примерно вторя,
Гляделась в зеркало луны,
И с вечным комплексом вины
Тянула дым из папироски.
А на земле - листы, полоски
Дрожали сеткою военной.
Была ты необыкновенной
У моря бризовая ночь.
Небес серебряная дочь.
Над белой бумагой потея,
перо изгрызая на треть,
все мучаясь, как бы Фаддея
еще побольнее поддеть:
"Жена у тебя потаскушка,
и хуже ты даже жида..."
Фаддею и слушать-то скучно,
с Фаддея что с гуся вода.
Фаддей Венедиктыч Булгарин
съел гуся, что дивно изжарен,
засим накропал без затей
статью "О прекрасном" Фаддей,
на чижика в клеточке дунул,
в уборной слегка повонял,
а там заодно и обдумал
он твой некролог, Ювенал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
