Он - нерешителен, несмел,
в саду вечернем к ней подсел,
и как-то всё-таки сумел
признаться в чувстве...
Он был так жалок и смешон,
как старый клоун Паташон,
и ждал в ответ: «Подите вон!» -
не ждал сочувствий...
Но ангел рядом пролетел -
зачинщик многих добрых дел -
он робким помогать хотел,
и удавалось...
И удалось на этот раз:
соринка ей попала в глаз,
а он её от боли спас -
такая малость...
И с малого всё началось,
с простого русского «авось»:
авось просохнут струйки слёз,
растает сердце...
Глаза, что в душу заглянут,
увидев доброту, поймут:
съесть надо вместе соли пуд,
возможно, с перцем...
Да, вот такие вот дела:
луна за облако плыла,
была напудренно-бела
царица ночи,
и молча радовалась им -
тем повстречавшимся двоим...
А мир вокруг окутал дым...
И многоточья...
Справа крякает рессора, слева скрипит дверца,
как-то не так мотор стучит (недавно починял).
Тяжелеет голова, болит у меня сердце,
кто эту песню сочинил, не знал, чего сочинял.
Эх, не надо было мне вчера открывать бутылку,
не тянуло бы сейчас под левою рукой.
А то вот я задумался, пропустил развилку,
все поехали по верхней, а я по другой.
А другая вымощена грубыми камнями,
не заметил, как очутился в сумрачном лесу.
Все деревья об меня спотыкаются корнями,
удивляются деревья – чего это я несу.
Удивляются дубы – что за околесица,
сколько можно то же самое, то же самое долбить.
А березы говорят: пройдет, перебесится,
просто сразу не привыкнешь мертвым быть.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
