1.
Как много радостей на свете!
Пусть ты без шашки и коня,
Но можно на велосипеде
Саму планету обгонять!
Не надо топлива - ни грамма,
А до «сидушки» не дорос -
Сверкай коленками под рамой,
Чтоб – только пыль из-под колёс!
2.
Так мчался я, глотая ветер
И неба синь, и мая цвет,
На стареньком велосипеде,
Что дал до вечера сосед;
Летел в запретное далече -
Аж за село, на зерноток.
А из полей жужжал навстречу
Мне грозный жук-единорог.
Нет, он гудел, как ливень в роще,
Как на волнах катамаран,
Как вражеский бомбардировщик,
Идущий слепо на таран!
Свистел, как мина над дорогой,
Как пуля снайперская – чтоб,
Изогнутым точёным рогом,
Меня ударить прямо в лоб!..
3.
Эх, сколько горестей на свете,
Когда шальная голова!
Лежал я с великом в кювете,
Жуком сражённый наповал.
Стучали бешеные венки
На пОтом смоченных висках,
И в кровь разбитые коленки,
Не боль являли мне, а страх…
Но лучше б тёмные от шока
Глаза мальчишки не смогли
Увидеть мини-носорога
В кюветной девственной пыли!
Шестью ребристыми ногами
Лежал он кверху, неживой…
С брюшком, покрытым волосками,
С подкладкой крыльев слюдяной…
4.
Его поднял я на ладошку
И - неподвижный и литой -
Он был, как лаковая брошка
На кофте мамы в выходной.
И так мне стало сиротливо,
И так заплакала душа,
Хоть зрел - бровей повыше - сливой,
Жуком посаженный «шишак»!
А мир лучился синевою,
Цвели и пахли зеленя!
И, не обогнанная мною,
Крутилась вечная Земля!
И вёл я велик по дороге,
Хромая больно, и сопя,
И сбитого единорога
Мне было жальче, чем себя…
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
