Мужчина — тайна для женщины, а женщина — для мужчины. Если бы этого не было, то это значило бы, что природа напрасно затратила силы, отделив их друг от друга
После вик-энда кажется, что глаза
вешаются в углу между тёмных стенок.
Память по понедельникам едет за
город и кувыркается в буром сене.
Сено зарёвано. Хочет плевка костра, -
есть только мыши – крутятся, как пропеллер…
Время – как дрессированная медсестра, -
память снимает, как утреннее похмелье, -
трусиками-компрессиками, стрессовым шприцем, сном –
этим, в котором морфею достаточно глаз, не тела, -
эхом полыни, болезни лихим веслом,
напоминающим: смуглый Харон отплывает в Дели
или в Тибет на дело; пушком щеки,
мягко прижатым к ладони, пивной похлёбкой.
Время натужно дёргает рычаги,
время надёжно целует контрольным в лобик,
клеит морщинки. Серым волчком скулит.
Вяло скандалит. Наивно впадает в детство,
вскрикивает – зачервленный Гераклит
время щипает за попочку, как младенца.
Время в деревне слабее. Без трости – ни
шагу, - коровья грация, черепашья
скорость… Ползёшь в телеге толкай-тяни,
крутишь башкой. Сдуру заводишь шашни
с некой скотиной – первой любовью в три
или четыре – вместе в картошке спали,
врозь рисовали грибы, зимовали грипп,
врозь научились первому «заебало»….
Ночь. Ни «скрещенья судеб», ни как «мело» -
вечная, понедельничья, дым-с-навозом, -
вертится в пальцах памяти, как брелок,
дышит чесночно в ухо, улёгшись возле.
…вздрогнуть.
Отпрянуть резко.
И башмачок
падает с грязных ног – хоть на пол, а хоть – в пучину
сена. И сено пахнет, как пахнет стог –
женщиной одинокой,
чужим мужчиной…
Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.
В душистой тиши между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.
И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.
И замертво спят сотни тысяч шагов
Врагов и друзей, друзей и врагов.
А шествию теней не видно конца
От вазы гранитной до двери дворца.
Там шепчутся белые ночи мои
О чьей-то высокой и тайной любви.
И все перламутром и яшмой горит,
Но света источник таинственно скрыт.
1959, Ленинград
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
