Этот вечер чуть смуглее чем вчерашний.
Ветерок поднялся на колени. Башня
подпирает толстенькое облако.
Белой птицы гаснущий осколок
разорвавшегося в полдень небосвода
промелькнул. Невы немые воды
осторожно огибают корабли.
Уроженец северной земли -
мой кораблик в клеточку бумажный.
Отчего-то мне совсем не важны
лайнеры, подлодки, крейсера.
Все мои сегодня и вчера
в этом клетчатом и гордом, словно чайка,
он плывет, и верю, что причалит
на твою ладонь, и снова в путь,
чтоб рукопожатие вернуть.
Еще скрежещет старый мир,
И мать еще о сыне плачет,
И обносившийся жуир
Еще последний смокинг прячет,
А уж над сетью невских вод,
Где тишь – ни шелеста, ни стука –
Всесветным заревом встает
Всепомрачающая скука.
Кривит зевотою уста
Трибуна, мечущего громы,
В извивах зыбкого хвоста
Струится сплетнею знакомой,
Пестрит мазками за окном,
Где мир, и Врангель, и Антанта,
И стынет масляным пятном
На бледном лике спекулянта.
Сегодня то же, что вчера,
И Невский тот же, что Ямская,
И на коне, взамен Петра,
Сидит чудовище, зевая.
А если поступью ночной
Идет прохожий торопливо,
В ограде Спаса на Сенной
Увидит он осьмое диво:
Там, к самой паперти оттерт
Волной космического духа,
Простонародный русский черт
Скулит, почесывая ухо.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
