Цвет небесный, синий цвет,
Полюбил я с малых лет.
(с)
Память перебирает лениво жнивье прошлых лет...
Выхолощенные острова недозрелых колосьев.
Невзошедшая озимь. И тонкий засохший стилет
вдоль оврага полоской застывших никчемных окосьев.
Хлебный колос взращен и зерно обработано впрок -
Прибрано, отмолочено, смолчено и пережито.
Мне, конечно, мешали. Но кто-то, конечно, помог,
и в амбарах подкорки уложено славное жито.
Мое поле готово к приходу последней зимы.
ВзобралсЯ на пригорок - жизнь сделана. Что тут плохого?
Было всякое. Разное. Не о чем и говорить.
Мне - наверх, в это небо, высокое и голубое...
За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал соленые нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие древние срубы!
Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко;
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.
Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Еще не рассеялся мрак и петух не пропел,
Еще в древесину горячий топор не врезался.
Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные ребра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.
Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождем,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.
Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.
Ноябрь 1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
