Разморённый ярким Солнцем,
Серый бок гранита греет –
Чешуя блеснёт изломом,
Болеет.
Истончится маловодьем,
Пьяный «Васька» просит водки,
Пьёт каналами обводье.
Колодки
По периметру цепями
Держат крепко, не упустят.
Вы найдёте нас дитями
В капусте.
Шелестят листы гербами,
Выстилают ясли верфей,
Зрят незрячими орлами
Стерхи.
Не спеша, в Неву со сходней
Новорожденные лодки
Всё страшней и судоходней
Сходят.
Ради славы в диком море
Был закован в цепи город.
Он царями и народом
Порот.
Еще скрежещет старый мир,
И мать еще о сыне плачет,
И обносившийся жуир
Еще последний смокинг прячет,
А уж над сетью невских вод,
Где тишь – ни шелеста, ни стука –
Всесветным заревом встает
Всепомрачающая скука.
Кривит зевотою уста
Трибуна, мечущего громы,
В извивах зыбкого хвоста
Струится сплетнею знакомой,
Пестрит мазками за окном,
Где мир, и Врангель, и Антанта,
И стынет масляным пятном
На бледном лике спекулянта.
Сегодня то же, что вчера,
И Невский тот же, что Ямская,
И на коне, взамен Петра,
Сидит чудовище, зевая.
А если поступью ночной
Идет прохожий торопливо,
В ограде Спаса на Сенной
Увидит он осьмое диво:
Там, к самой паперти оттерт
Волной космического духа,
Простонародный русский черт
Скулит, почесывая ухо.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
