Вот, допустим, сидит Иванов
Или лучше Петров стоит, для верности.
Грустен нынче товарищ Петров
От внезапно утраченной резвости.
Смотрит в зеркало с видом злым,
Видя в круге козла какого-то,
А ведь был Петров молодым,
С здоровенным отбойным молотом.
Или лучше с Дружбой - пилой
На плече его молодецком.
Весь пропахший морозной смолой,
Города и дороги строил советские.
Скульптор Тюрин с него рыбака,
Сталевара лепил, космонавта в ракете ли,
И девчата ему сдалека
«Эй, Петров!» - кричали приветливо.
И писали письма любви
К нему лично, к народу и Родине.
Он дарил им конфеты и вы-
Ражал чувства ответные, вроде бы.
Потому, как счастье – основа основ,
Атрибут важнейший и признак.
А теперь вот сидит Иванов,
Что Петровым стоял в другой жизни.
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
