Сегодня они сделали вид, что умерли —
Не пошли на работу, бросили жён и детей;
Над их утренним кофе сгустились сумерки,
И он клялся ей в бесконечной верности,
А она шептала — "Ну же!.. Скорей!..
Ещё.."
Приносили ветра звёзды, швыряли в плечо,
А она их не замечала и верила.
Они, держась за руки, молча шли до кино,
Подставляли горячие губы крикам и взрывам;
И ей казалось, что всё произнесено,
И не будет других слов, раз верны эти,
И не будет слёз в стране бесконечных приливов —
Раз он так говорит, что бы это ни значило.
Они собрались встретить май, поехать к морю,
Потратить там всё, что на других не потрачено;
Собирать разноцветные камешки по волнам,
В очередной раз урвав невесомую горстку времени,
В очередной раз поправ легкомыслием смерть...
Влюблённые люди, в общем, всегда так делают —
А нам остаётся только смотреть.
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
