Непридуманная история, рассказанная владелицей птицы
Мне попугая привезли друзья,
Как раз такого, как я и хотела,
Красавец - просто описать нельзя!
И говорлив, паршивец, без предела.
Увы, мы не могли его понять:
В стране, где грамоте его учили,
Где жил он лет, по меньшей мере, пять,
Там с ним по-португальски говорили.
Мы тут же принялись его учить
По-русски разговаривать - тщета!
Он замолчал. Ну, так тому и быть,
Не скажет больше птичка ни черта!
Однажды на прогулке он вздремнул;
Над купчинским простором снег кружился,
На горке ледяной ребячий гул,
И попка под пальто зашевелился.
Где он, спросонок, видимо, забыл,
Проснувшись от пронзительного крика,
Он огляделся, перья распушил
И важно произнёс: "Пуэрто-Рико!"
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
