Куда уж проще – выдумать сюжет,
где комната пуста, а ночь печальна,
где маятник томится изначальный,
где дева у окошка в неглиже.
Смородинка дрожит на бланманже.
Уже смешно, но чуточку нахально.
Но может так – ни времени, ни ню,
а комната – палата с белой койкой,
беззубая грозится неустойкой,
а в свеженапечатанном меню
душистый хрен на вечную возню
духовного с обыденным, и только.
Но всё же так – улыбка невпопад,
когда тебя в стихах случится встретить,
и сам невольно запоёшь о смерти,
как о любви обычно говорят.
сам-то я в том не очень уверен, но, как гриться, давайте есть пчёл!
спасибо :)
Не сомневайтесь, Дим. Это действительно хороший стих. У меня столько мыслей на его счет, а написалось то, что написалось (в шорте фсмысле), звиняйте. :)
Володь, не за что звинять. Я стихи пишу и отпускаю, и не ревную. По мне так, выложил, значит оторвал от себя, а раз оторвал, значит стих уже сам по себе и будь готов к любому его пониманию. И это чудесно, когда в твоём творении читатели находят то, о чём ты и не думал. Это значит, что стих прижился на благодатной почве и пустил новые побеги.
А этот мне кажется несколько перегруженным, ибо сам я сторонник простоты и лёгкости.
Вот люблю я Ваши стихи. За воздушность. Они всегда немного "над". :)
Вот спасибо, Катрин, вот порадовали. "Над" - это то, что надо! :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.