Отлив, как слезинку от Берега Слёз,
Меня в океанские дали унёс.
И полный отчаянной радости вал
То брал меня в выси, то в бездны швырял.
И яркие молнии музыки злой
Мне в сердце надежду вонзали стрелой;
И мчалось оно, оседлав ураган,
Не чувствуя боли отравленных ран.
И плакали птицы. И гром хохотал...
Катясь необузданной радостью, вал,
Не зная преград, не внимая богам,
К неведомым мне уносил берегам.
Он мчался, уверенный в силе своей,
Как тысячи тысяч вихрастых коней...
И в Берег Сомнений на полном скаку
Он врезался... и... превратился в тоску...
И слабый совсем, как вечерний восток,
Он лижет печальный лежалый песок...
Родившийся шумным, теперь молчалив,
С надеждой зовёт, изнывая, отлив,
Чтоб снова, уверившись в силе своей,
Помчаться, как тысячи тысяч коней,
В сверкании молний, внимая громам,
К другим и неведомым мне берегам.
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
