«Осень любит шарфы и чулки»,-
То ли классик сказал.
То ли я говорю, невзирая на солнце в зените.
До свидания, пиво! Aloha вино и вокзал,
Терминал в Шереметьево.
- Я ухожу, извините!
У подруги моей пятый день умирает отец.
То лежит и хрипит, то встает и беззубо смеется.
Если верить статистике, скоро наступит конец.
Но врачи говорят: может быть, все еще обойдется.
Мы поверим врачам.
Мы - жилички из тех палестин,
Где нетронутый берег полог и вода бирюзова,
Где не липнет к ногам во дворе чернозем-пластилин,
И в окно не стучат оголтелые чайки Азова.
Здесь печаль не светла, но привычна уже, как мигрень,
Как прощание с летом и южных ветров перемена.
Дистонию любви все равно чем лечить: хоть сирень
Положи ей на рану, хоть спиртом залей цикламены.
Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве.
В эту пору - разгул Пинкертонам,
и себя настигаешь в любом естестве
по небрежности оттиска в оном.
За такие открытья не требуют мзды;
тишина по всему околотку.
Сколько света набилось в осколок звезды,
на ночь глядя! как беженцев в лодку.
Не ослепни, смотри! Ты и сам сирота,
отщепенец, стервец, вне закона.
За душой, как ни шарь, ни черта. Изо рта -
пар клубами, как профиль дракона.
Помолись лучше вслух, как второй Назорей,
за бредущих с дарами в обеих
половинках земли самозванных царей
и за всех детей в колыбелях.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
