«Осень любит шарфы и чулки»,-
То ли классик сказал.
То ли я говорю, невзирая на солнце в зените.
До свидания, пиво! Aloha вино и вокзал,
Терминал в Шереметьево.
- Я ухожу, извините!
У подруги моей пятый день умирает отец.
То лежит и хрипит, то встает и беззубо смеется.
Если верить статистике, скоро наступит конец.
Но врачи говорят: может быть, все еще обойдется.
Мы поверим врачам.
Мы - жилички из тех палестин,
Где нетронутый берег полог и вода бирюзова,
Где не липнет к ногам во дворе чернозем-пластилин,
И в окно не стучат оголтелые чайки Азова.
Здесь печаль не светла, но привычна уже, как мигрень,
Как прощание с летом и южных ветров перемена.
Дистонию любви все равно чем лечить: хоть сирень
Положи ей на рану, хоть спиртом залей цикламены.
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
