Благодарю тебя, Судьба!
За то, что слышу я и вижу;
За то, что из меня раба
Не сделала; за то, что ниже
Стою премножества других,
Оберегаем от паденья;
За то, что дарствуешь спасенье,
В моей душе рождая стих.
Благодарю тебя, Судьба!
За то, что двигаюсь, как зверь я;
За то, что боль во мне слаба;
За то, что страх держу за дверью;
За то, что, посылая в бой,
Не предлагала святотатства...
Мне ль у тебя просить богатства,
Не обделённому тобой?!
Да если б даже был я глух,
Благодарил бы раболепно
Тебя за то, что вижу луг
В благоуханьи многоцветном;
За то, что воспевать могу
Весну, закат и взгляд любимой;
За то, что я, тобой гонимый,
Смеюсь и плачу на бегу.
Да если б даже был слепым,
Благодарил бы и за то я,
Что звуком лёгким и простым
Наполнить мог бы всё пустое;
За то, что в многоликой мгле
Мог воздух пальцами б учуять;
За то, что душу б, как свечу, я,
Сжигал, от чувства захмелев.
И если б даже нем я был,
Тебя благодарил бы всё же
За то, что не лишаешь сил,
Мой слух на зренье перемножив;
За то, что мысль могу свою,
Не приводя её к присяге,
Доверившись листу бумаги,
Сложить, как голову в бою.
И если б двигаться не мог,
Благодарил бы всё равно я
За то, что лунный слышу рог
И вижу музыку прибоя;
За то, что, как с горы вода,
Текут во мне мои печали;
За то, что радости кричали,
Во мне ликуя иногда.
Благодарю тебя, Судьба!
За то, что я тобой обласкан...
Пускай бываешь ты груба,
И мажешь небо чёрной краской...
Но часто в выси голубой
Я таю в волшебстве полёта...
Мне ль у тебя просить чего-то,
Не обделённому тобой?!
Однако… просьба всё же есть:
Сопроводив к последней грани,
Не дай утратить ум и честь,
А лучше упокой заране,
Пока в душе звучит труба,
Рука без дрожи держит ложку,
Пока полезен хоть немножко…
Благодарю тебя, Судьба!!!
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
По длинному фронту
купе
и кают
чиновник
учтивый
движется.
Сдают паспорта,
и я
сдаю
мою
пурпурную книжицу.
К одним паспортам —
улыбка у рта.
К другим —
отношение плевое.
С почтеньем
берут, например,
паспорта
с двухспальным
английским левою.
Глазами
доброго дядю выев,
не переставая
кланяться,
берут,
как будто берут чаевые,
паспорт
американца.
На польский —
глядят,
как в афишу коза.
На польский —
выпяливают глаза
в тугой
полицейской слоновости —
откуда, мол,
и что это за
географические новости?
И не повернув
головы кочан
и чувств
никаких
не изведав,
берут,
не моргнув,
паспорта датчан
и разных
прочих
шведов.
И вдруг,
как будто
ожогом,
рот
скривило
господину.
Это
господин чиновник
берет
мою
краснокожую паспортину.
Берет -
как бомбу,
берет —
как ежа,
как бритву
обоюдоострую,
берет,
как гремучую
в 20 жал
змею
двухметроворостую.
Моргнул
многозначаще
глаз носильщика,
хоть вещи
снесет задаром вам.
Жандарм
вопросительно
смотрит на сыщика,
сыщик
на жандарма.
С каким наслажденьем
жандармской кастой
я был бы
исхлестан и распят
за то,
что в руках у меня
молоткастый,
серпастый
советский паспорт.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
Я
достаю
из широких штанин
дубликатом
бесценного груза.
Читайте,
завидуйте,
я -
гражданин
Советского Союза.
1929
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
