Сел я невидим в троллейбус и деньги
тянул кондуктору, что есть сил.
Тяжко ступает кондуктор, кто с краю - заденет.
И взгляд её столь же сложно переносим,
как вес.
Резко рвётся гармония городских шумов.
"Все обилечены?!" сотрясает крышу -
соседний кирпичный завод умолк,
рабочие, выматерившись, дышат
пылью и никотином.
Я сижу в середине, тяну купюры.
Холодно, но теплее, теплее, ваще!... мороз -
села на место, я заяц де-юре,
де-факто я сэкономил за месяц на пылесос.
День изо дня я в троллейбус сажусь, как Фродо
и ощущение, будто билет мой продан
и время как кровь выбирает, какому кругу -
малому или большому - себя отдать.
Люди глядят сквозь меня друг на друга
и в том же окне, что и я, они видят не вьюгу,
а благодать.
Не должен быть очень несчастным
и, главное, скрытным...
А. Ахматова
Я ждал автобус в городе Иркутске,
пил воду, замурованную в кране,
глотал позеленевшие закуски
в ночи в аэродромном ресторане.
Я пробуждался от авиагрома
и танцевал под гул радиовальса,
потом катил я по аэродрому
и от земли печально отрывался.
И вот летел над облаком атласным,
себя, как прежде, чувствуя бездомным,
твердил, вися над бездною прекрасной:
все дело в одиночестве бездонном.
Не следует настаивать на жизни
страдальческой из горького упрямства.
Чужбина так же сродственна отчизне,
как тупику соседствует пространство.
1962
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
