Осень в истерике. Рвутся афиши-растяжки,
рокеры-гуру взирают с заплаканных тумб.
Кофе стекает по нёбу, обглоданы шпажки,
горькая правда облизана с краешков губ.
Хочется врыться корнями в грунтовое детство.
вырасти заново, только упрямей, сильней,
а не бороться с соблазном в тепле отсидеться,
вяло копая ещё один мудрый тоннель.
Даже теряя друзей, не искать им замены,
а завалиться без даты, бестактно, в канун.
Как же удачно придумали люди пельмени!
Вот бы ещё все пельменные дружбы вернуть.
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.
Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.
1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.