Привет! Не сплю! Да не с кем! Вот, причина!
И ты, подруга, тоже о плохом?!
Куда-то подевались все мужчины!
Любовника не сыщешь днем с огнем!
Супруг?! Свихнулся! Для тебя - не новость!
И твой такой же! Вышла вся любовь!
И голову он потерял и совесть!
На днях звонит мне:"Кофе приготовь!"
Второй час ночи, спрашиваю:"Где ты?!"
В ответ:"В гостиной. Спор у нас идет!"
Представь себе, сдурел от интернета!
Уже и кофе там, с дружками пьет!
Ну, я на кухню, чайник вскипятила
И думаю:"Сейчас поговорим!"
В добавок к чашке, скалку прихватила.
Вдруг, вижу из гостиной валит дым!
Вбегаю, с криком:"Что случилось?!" - Вижу -
Сидит и курит муж, одет, обут,
А на экране, вот подлец бесстыжий,
Три голых бабы диспут с ним ведут!
Не оберулся, говорит им что-то!
Беседой увлечен, разгорячен!
Рубашка взмокла, на спине, от пота!
Вот это да! Совсем свихнулся он!
А бабы те хихикают паскудно,
- О! - слышу, говорят, - жена пришла!
Такое и представить, даже, трудно!
Стою, как быть не знаю! Вот дела!
А мой-то возбудился до отказа!
Грозит им пальцем, на весь свет кляня!
Уже и раздеваться стал, зараза!
Не замечает, вовсе, он меня!
Сдержаться не смогла:"Твой кофе, Витя!
Что?! Чересчур горячий?! Не смешно?!
Прийти в себя?! Вздохнуть?! Остановиться?!
Нет!" - И компьютер полетел в окно!
Вот так. Окно на завтра застеклили.
Мой Витька злится, весь ремонт на нем!
Теперь мы два компьютера купили
И на прием к психологу идем!
Видишь, наша Родина в снегу.
Напрочь одичалые дворы
и автобус жёлтый на кругу —
наши новогодние дары.
Поднеси грошовую свечу,
купленную в Риге в том году, —
как сумею сердце раскручу,
в белый свет, прицелясь, попаду.
В белый свет, как в мелкую деньгу,
медный неразменный талисман.
И в автобус жёлтый на кругу
попаду и выверну карман.
Родина моя галантерей,
в реках отразившихся лесов,
часовые гирьки снегирей
подтяни да отопри засов,
едут, едут, фары, бубенцы.
Что за диво — не пошла по шву.
Льдом свела, как берега, концы.
Снегом занесла разрыв-траву.
1988
2
И в минус тридцать, от конфорок
не отводя ладоней, мы —
«спасибо, что не минус сорок» —
отбреем панику зимы.
Мы видим чёрные береты,
мы слышим шутки дембелей,
и наши белые билеты
становятся ещё белей.
Ты не рассчитывал на вечность,
души приблудной инженер,
в соблазн вводящую конечность
по-человечески жалел.
Ты головой стучался в бубен.
Но из игольного ушка
корабль пустыни «все там будем» —
шепнул тебе исподтишка.
Восславим жизнь — иной предтечу!
И, с вербной веточкой в зубах,
военной технике навстречу
отважимся на двух горбах.
Восславим розыгрыш, обманку,
странноприимный этот дом.
И честертонову шарманку
во все регистры заведём.
1990
3
Рождение. Школа. Больница.
Столица на липком снегу.
И вот за окном заграница,
похожа на фольгу-фольгу,
цветную, из комнаты детской,
столовой и спальной сиречь,
из прошлой навеки, советской,
которую будем беречь
всю жизнь. И в музее поп-арта
пресыщенной черни шаги
нет-нет да замедлит грин-карта
с приставшим кусочком фольги.
И голубь, от холода сизый,
взметнётся над лондонским дном
над телом с просроченной визой
в кармане плаща накладном.
И призрачно вспыхнет держава
над еврокаким-нибудь дном,
и бобби смутят и ажана
корявые нэйм и преном.
А в небе, похлеще пожара,
и молот, и венчик тугой
колосьев, и серп, и держава
со всею пенькой и фольгой.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
