Однажды, много лет назад,
Старик - богач и меценат -
Для молодой жены своей
Купил картину, а на ней
Красавица, мила, юна
И улыбается она.
Портьера, зала, коридор
Прелестной дамы страстный взор
В тьму коридора устремлен
Там силуэт мужской и он
Стоит, как будто зова ждет,
Вот-вот навстречу ей шагнет.
Следит за ним, напряжена,
Вся в ожидании она.
Настал любви счастливый час.
Любимый подойдет сейчас
И скажет:"Здравствуй! Вот мой дом
И в нем мы будем жить вдвоем.
Мужчина неподвижен, нем,
Лица не разглядеть совсем.
Заметны лишь высокий рост,
Копна растрепанных волос.
Но, все равно, какой-то шарм
В нем завораживает дам.
Сидит супруга богача
Всю ночь, не спит, горит свеча.
Она бледна, усталый вид.
Картина перед ней висит.
И чудится, несчастной ей,
Ее зовут:"Приди скорей!"
Рукой коснулась полотна
И, вот, уже, внутри она.
Мужчина страстен и силен,
Из крови и из плоти он
И поцелуй его горяч.
Ах! Обольститель и палач.
Чуть хриплый голос шепчет ей:
- Луиза, будешь ты моей!
Останься здесь навек, со мной!
- О, Франсуа! О! Дорогой!
Нельзя! Я верная жена
И мужа уважать должна!
И снова дом, тоска и грусть,
Супруг - старик, душевный груз.
Кричит она на верных слуг,
И прогнала своих подруг.
Однажды утром крик:"Беда!" -
Она пропала навсегда.
Искали в доме и в саду,
Во всех постройках и в пруду.
Измучен муж и утомлен,
Присел перед картиной он.
Ах! Как красавица нежна!
Да это же его жена!
От горя муж сошел с ума.
Шли слухи, будто смерть сама
К нему пришла из глубины
Картины той, что для жены
Купил он и сему был рад.
Скончался, вскоре, меценат.
Картину приобрел барон
И был немало удивлен,
Когда, спустя пять дней всего,
Жена пропала у него
И он, как в странном, жутком сне,
Ее узрел на полотне.
Длинна истории сей нить.
Картина продолжает жить.
Художник был большой злодей.
Алхимик, маг и чародей
Искал бессмертия секрет,
Придумал тему и сюжет.
Он полотно свое назвал
"Миг ожидания" и знал,
Что женщин тайна привлечет
И все предвидел наперед -
Измену, страстную любовь.
Так повторялось вновь и вновь.
Потратил мастер много сил.
То, что хотел, он получил.
С тех пор прошло немало лет.
Свеж на картине краски цвет.
И лица чудных, юных дам
Сменяются все чаще там.
За Москва-рекой в полуподвале
Жил высокого роста блондин.
Мы б его помянули едва ли,
Кабы только не случай один.
Он вставал удивительно поздно.
Кое-как расставался со сном.
Батарея хрипела гриппозно.
Белый день грохотал за окном.
Выпив чашку холодного чаю,
Съев арахиса полную горсть,
Он повязывал шарф, напевая,
Брал с крюка стариковскую трость.
Был он молод. С лохматой собакой
Выходил в переулки Москвы.
Каждый вправе героя гулякой
Окрестить. Так и было, увы.
Раз, когда он осеннею ночью
Интересную книгу читал,
Некто белый, незримый воочью,
Знак смятенья над ним начертал.
С той поры временами гуляка
Различал под бесплотным перстом
По веленью незримого знака
Два-три звука в порядке простом.
Две-три ноты, но сколько свободы!
Как кружилась его голова!
А погода сменяла погоду,
Снег ложился, вставала трава.
Белый день грохотал неустанно,
Заставая его в неглиже.
Наш герой различал фортепьяно
На высоком одном этаже.
И бедняга в догадках терялся:
Кто проклятье его разгадал?
А мотив между тем повторялся,
Кто-то сверху ночами играл.
Он дознался. Под кровлей покатой
Жили врозь от людей вдалеке
Злой старик с шевелюрой косматой,
Рядом - девушка в сером платке.
Он внушил себе (разве представишь?
И откуда надежды взялись?),
Что напевы медлительных клавиш
Под руками ее родились.
В день веселой женитьбы героя
От души веселился народ.
Ели первое, ели второе,
А на третье сварили компот.
Славный праздник слегка омрачался,
Хотя "Горько" летело окрест, -
Злой старик в одночасье скончался,
И гудел похоронный оркестр.
Геликоны, литавры, тромбоны.
Спал герой, захмелев за столом.
Вновь литавры, опять геликоны -
Две-три ноты в порядке простом.
Вот он спит. По январскому полю
На громадном летит скакуне.
Видит маленький город, дотоле
Он такого не видел во сне.
Видит ратушу, круг циферблата,
Трех овчарок в глубоком снегу.
И к нему подбегают ребята
Взапуски, хохоча на бегу.
Сзади псы, утопая в кюветах,
Притащили дары для него:
Три письма в разноцветных конвертах -
Вот вам слезы с лица моего!
А под небом заснеженных кровель,
Привнося глубину в эту высь,
С циферблатом на ратуше вровень
Две-три птицы цепочкой.
Проснись!
Он проснулся. Открытая книга.
Ночь осенняя. Сырость с небес.
В полутемной каморке - ни сдвига.
Слышно только от мига до мига:
Ре-ре-соль-ре-соль-ре-до-диез.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
