Пела сирена о пенном море,
Брызги хвостом взметая.
Пела протяжно о страшном море
В трюме, где билась стая
Жаждой-колючкой истыканных в кровь,
Тёмных, иссохших, со смертию вровь
Вставших бесстрашно людей.
Выли аккорды скальных органов
Палубе опустелой.
Шлюпка команды и капитана
Мчалась в фарватер белый...
А кандалы разбивались о звук
Пенья сирены, и чудился стук
Крыльев больших лебедей.
Чёрная лента птиц непокорных
Прямо из трюма - в небо.
Струпья и язвы сбросила кормом
В шлюпку. И смерть за хлебом
Жадно скользнула в неё, а затем
Жаждой-колючкой истыкала тех -
Жизнь продавших свою темноте,
Кто был не похож на людей.
Без устали вокруг больницы
Бежит кирпичная стена.
Худая скомканная птица
Кружит под небом дотемна.
За изгородью полотняной
Белья, завесившего двор,
Плутает женский гомон странный,
Струится легкий разговор.
Под плеск невнятицы беспечной
В недостопамятные дни
Я ощутил толчок сердечный,
Толчку подземному сродни.
Потом я сделался поэтом,
Проточным голосом - потом,
Сойдясь московским ранним летом
С бесцельным беличьим трудом.
Возьмите все, но мне оставьте
Спокойный ум, притихший дом,
Фонарный контур на асфальте
Да сизый тополь под окном.
В конце концов, не для того ли
Мы знаем творческую власть,
Чтобы хлебнуть добра и боли -
Отгоревать и не проклясть!
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.