Тревожная горькая медь привычно-усталых вокзалов,
айда пятаками звенеть в урочищах дымных мангалов...
Зови меня, требуй, кружи, закладывай шепотом уши,
тугими витками пружин, как штопором, выверни душу.
В тенётах моих миражей блесни золотистою рыбкой,
минувшего лета фужер летит с виноватой улыбкой
в янтарную лаву твою, где пламя сжигает до света
мосты и кресты, где поют стрижи голосами поэтов,
где музыка бьётся, звеня в глубинах твоих отражений,
и бабочки жаждут огня, и статуи в парке – движений,
где, за руки взявшись, бегут мгновенья, как мальчики в школу,
в беспечную вечность маршрут сквозь чад пролагая веселый.
Голодное солнце в крови, где лето скопилось под кожей,
сжигает приметы любви плавильнею неосторожной.
И будет на стыках звенеть осенний оркестр перелесков,
и ветра дорожного смех пойдет надувать занавески,
расплещется пестрый перрон в простудном ознобе рассвета
и грустно отпустит вагон ладонь уходящего лета...
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
