Вот на берёзе плюшевая полоса,
Если к ней стать лицом, то восток будет слева.
До разлуки с тобой у меня три часа -
Десять тысяч секунд чтобы что-нибудь сделать.
Девять тысяч секунд - солнце падает вниз,
Мне б давно поспешать, мысью юзать по древу.
блиц,
Девять тысяч секунд - спешка помеха делу.
Восемь сотен секунд, неба погасла медь,
Не заблудиться бы сивогнедой каурке.
День твой похож на рыбу, сон мой похож на сеть -
Чёрные небеса, звёзды играют в жмурки.
Сивый - седой. Гнедой – красно-коричневый, с чёрными ногами, гривой и хвостом...Так на какой же лошадке скачет автор?
Я это тоже заметила, но, вспомнила, что "сивка-бурка вещая каурка" - то же самое, на самом деле, и эта сказочная аллюзия показалась мне уместной здесь.
Да нет у меня никакой лошадки, Святослав. И, поверьте, несмотря на это вполне в курсе изложенных вами сведений. Пустое это всё. В стишках, скажу как на духу, бывает и день, похожий на рыбу, и каурки сивогнедые, и животное паук. Стишки это же не статья в журнале "Коневодство". Да, ещё. В стишке скачет вовсе не афтор, а ЛГ, которого афтор выдумал вместе со странной лошадью. Уж извиняйте, всю правду вам открыл(
а чем паук не животное в реале?) Относицца вполне легально к царству животных, а не растений или грибов) да-с
Ну типа да. Чем сивогнедая каурка не ложадь? Относится к царству лошадей, а не грибов.
Единожды солгавший, кто тебе поверит? — 74-й афоризм из собрания мыслей и афоризмов «Плоды раздумья» (1854) Козьмы Пруткова. В оригинале: Единожды солгавши, кто тебе поверит ?
Это да. Кстати, вы ещё, очень великодушно поступили, не став мне указывать на не менее вопиющий обман со звёздами играющими в жмурки. Поскольку всем известно что звёзды это такие газообразные термоядерные шары, назодящиеся друг от друга на расстоянии миллионов световых лет которые в жмурки играть не имеют возможности, поскольку прятаться им негде, их отовсюду видно невооружённым, но проникновенным глазом)
Пусть "жмурки" - будут вашим авторским оксюмороном. Удачи на сайте!
Стихоживопись, это моё! Спасибо, Владимир!
Рал что по душе. Спасибо, Виталий)
Возвращаюсь и возвращаюсь... Значит, так тому и быть. Спсб
И это хорошо) Спасибо, Владимир
"блиц" бы на "бриз"... Ну нет, так нет.(с) )
да легко)
Неплохой стих, начало душевное, потом какой-то прагматизм попёр) Проверьте на опечатки.
Наташа, Вы на самом деле очень тонко прочувствовали текст. У этого стишка, не знаю почему, очень много вариантов окончания истории, которая начинается с душевных терзаний ЛГ, вынужденного спешно, в условиях цейтнота времени, ориентироваться на местности, в поисках возлюбленной. В первых, ещё детских вриантов, стишок заканчивался хеппи-эндом, затем были трагические и драматические варианты результатов поиска лиргероем пропавшей дамы сердца. В последнем же(прагматичном ,хотя скорее самопародийном) варинте, "скакун на каурке" ваще решил не торопиться, растекся мысью, восхитился собственной свободой, зафилософил и, походу, не успеет) Простите за столь длинный экскурс. Тем более вы их (экскурсы) не любите(
(чувствует себя обманутым) Но ведь это уже совершенно другой стих, я забирал не этот...(
:)
Владимир, БЛин, хочется совершенства, а не можется( Вернуть первоначальный?
Владимир, нет у мну никаких правов вам этого советовать, вы же понимаете. Стих всё еще волнует вас, он еще рождается. Он еще не отпустил вас, а вы его. Поживем — увидим.
Вернуть обязательно, но этот тоже здесь, пока, оставьте. Пусть будет, пока, два. Но первый намного лучше, сразу скажу. имхо.
Друзья я так рад вашему вниманию, и сочувствию, и сотворчеству. Ради этого и стоит пытаться чё-то придумывать. Конечно первый возвращаю)
Извините, Володя, не было времени подробнее написать. Сейчас напишу: Виталий очень тонко заметил : "Стихоживопись..." . Этот из таких стихов, я вижу что-то, типа, "палех": на черном (небеса) лаке красное (камни, солнце, конь..), золотое (сбруя, доспехи, грива... ) серебряное (звезды), малахит (мох на березе, тёмно-зеленый лес...) - поэтому изменения, которые, у вас были, смазали картинку, и, кроме того, наступление рассвета, движение теней убило идею неподвижности всего (кроме "тик-так")- рыцарь скачет, скачет, скачет, но остается неподвижным (он точно заколдован своей нерешительностью, как злой вельмой), и все вместе с ним неизменно (небеса продолжают чернеть, солнце продолжает падать, звезды сиять) - так похоже бывает во сне, когда изо всех сил бежишь, но почти не сдвигаешься с места. Поэтому, мне кажется, что это можно усилить, если даже намек на любые изменения убрать ("погасло"). Как то так. Кстати, погуглите "палехскую роспись", или, вот, например, близко к вашему сюжету (остальное дорисуйте) http://eva.ru/albumpage/197435/658442.htm
первый, второй... знать бы, какой вариант я выбрал )
Да без разницы) Спасибо, Николай.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Провинция справляет Рождество.
Дворец Наместника увит омелой,
и факелы дымятся у крыльца.
В проулках - толчея и озорство.
Веселый, праздный, грязный, очумелый
народ толпится позади дворца.
Наместник болен. Лежа на одре,
покрытый шалью, взятой в Альказаре,
где он служил, он размышляет о
жене и о своем секретаре,
внизу гостей приветствующих в зале.
Едва ли он ревнует. Для него
сейчас важней замкнуться в скорлупе
болезней, снов, отсрочки перевода
на службу в Метрополию. Зане
он знает, что для праздника толпе
совсем не обязательна свобода;
по этой же причине и жене
он позволяет изменять. О чем
он думал бы, когда б его не грызли
тоска, припадки? Если бы любил?
Невольно зябко поводя плечом,
он гонит прочь пугающие мысли.
...Веселье в зале умеряет пыл,
но все же длится. Сильно опьянев,
вожди племен стеклянными глазами
взирают в даль, лишенную врага.
Их зубы, выражавшие их гнев,
как колесо, что сжато тормозами,
застряли на улыбке, и слуга
подкладывает пищу им. Во сне
кричит купец. Звучат обрывки песен.
Жена Наместника с секретарем
выскальзывают в сад. И на стене
орел имперский, выклевавший печень
Наместника, глядит нетопырем...
И я, писатель, повидавший свет,
пересекавший на осле экватор,
смотрю в окно на спящие холмы
и думаю о сходстве наших бед:
его не хочет видеть Император,
меня - мой сын и Цинтия. И мы,
мы здесь и сгинем. Горькую судьбу
гордыня не возвысит до улики,
что отошли от образа Творца.
Все будут одинаковы в гробу.
Так будем хоть при жизни разнолики!
Зачем куда-то рваться из дворца -
отчизне мы не судьи. Меч суда
погрязнет в нашем собственном позоре:
наследники и власть в чужих руках.
Как хорошо, что не плывут суда!
Как хорошо, что замерзает море!
Как хорошо, что птицы в облаках
субтильны для столь тягостных телес!
Такого не поставишь в укоризну.
Но может быть находится как раз
к их голосам в пропорции наш вес.
Пускай летят поэтому в отчизну.
Пускай орут поэтому за нас.
Отечество... чужие господа
у Цинтии в гостях над колыбелью
склоняются, как новые волхвы.
Младенец дремлет. Теплится звезда,
как уголь под остывшею купелью.
И гости, не коснувшись головы,
нимб заменяют ореолом лжи,
а непорочное зачатье - сплетней,
фигурой умолчанья об отце...
Дворец пустеет. Гаснут этажи.
Один. Другой. И, наконец, последний.
И только два окна во всем дворце
горят: мое, где, к факелу спиной,
смотрю, как диск луны по редколесью
скользит и вижу - Цинтию, снега;
Наместника, который за стеной
всю ночь безмолвно борется с болезнью
и жжет огонь, чтоб различить врага.
Враг отступает. Жидкий свет зари,
чуть занимаясь на Востоке мира,
вползает в окна, норовя взглянуть
на то, что совершается внутри,
и, натыкаясь на остатки пира,
колеблется. Но продолжает путь.
январь 1968, Паланга
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.