Листья летят с берёз жёлтыми мотыльками,
Рыжий весёлый пёс щёлкает их зубами.
Я его подзову, пышный нагребши ворох,
И подожгу листву, что полыхнёт, как порох!
Рыжий подпрыгнет аж, вмиг от огня отпрянет:
«Что у тебя за блажь?» - с явной обидой глянет.
Свой возмущённый нос примется лапой чистить…
Знал бы беспечный пёс, что у меня за мысли!
Рыжему жизнь ясна, он - по себе на свете,
А у меня жена, мать на чужбине, дети…
А у меня стихов невоплощённых ворох,
А у меня грехов взрывоопасный порох…
Разве я псу совру? Очень мне тошно в мыслях:
Что если я… умру, так же, как эти листья!
Сгину в сезонный миг лиственно-мотыльково,
Не обогрев родных, не обеспечив кровом…
Рыжему – проще он – по фигу все вопросы:
Друг мой в судьбу влюблён весь - от хвоста до носа!
Он не распустит нюнь, что не имеет крыши,
Здравый звериный нюх движет по жизни Рыжим.
Да и бездомен я разве в казённом доме?..
Так что, как раз – родня мы по собачьей доле!
Пусть за подвох простит: сам по душе незлобный -
Рыжий давно постиг, что человек я - добрый.
Только не в толк ему будет понять-ответить,
Что я нашёл в дыму листьев невкусных этих…
Лучше б помчались с ним в царства помойных свалок,
Там и Отчизны дым неимоверно сладок!
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
