В его дом не заходит никто – даже чтоб своровать. Дверь не заперта – дань первородной свободе. Да и красть дома нечего – стол да за печкой кровать. Ну хотя бы узнать – есть ли что воровать? –
нет, не ходят
Слились с воздухом плоть его, кровь, его хлеб и вино. Разговоры не с ним, что ни взгляд – сквозь него или мимо. К ипостаси невидимых волн он привык так давно, что плывёт меж людей светлой струйкою лёгкого дыма
Кто-то вспомнит, что есть у него и жена, и семья. Но его самого у жены да семьи как бы нету. Встанут утром – он слушать ушёл соловья. Ближе к ночи, глядишь, улетел на другую планету
Он присутствует –
здесь и сейчас –
только если поёт
эти странные песни,
один, как всегда,
без ансамбля.
Но от них плачет каплями солнца
арктический лёд
и рождает вдали свою радугу
каждая капля
я часто хожу, но больше молча, я ж молчаливое привидение))
.
я хочу от тебя дочку?
))
спасибо, Роза
я тоже скажу невменяемо: да ваще
тоже неплохо)
благодарю, Оле
блеск
вот, что значит, меня не было.... это была бы наша номинация.
Встанут утром – он слушать ушёл соловья.
Ближе к ночи, глядишь, улетел на другую планету.
Ну а ночью... А ночью он просто заснул на Луне.
В Море Холода утром умывшись и съев винегрету,
он забудет, что есть на Земле слово "Я".
И великое знание вдруг изнутри, не извне,
снизойдет озарением близким лунному свету.
даг нечего там бродить где попало в самые ацвецтвенные моменты)
пишы вот теперь объяснительную)
ладно, твой экспромдт защитаем за отмазку - отмечу что ты там на луне винегрет ел
спасибо, Коль;)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.