Жизни. неведомой, сиюминутной, волшебной, капризной, легкомысленной и жестокой. безумно драгоценной и воистину прекрасной.
Если всё в вашей жизни сегодня не так. и случайно судьбе показали вы фак.
То ещё не диагноз, а так, прсто- фигли, а с кем не бывает
Если вдруг собеседник ваш просто дурак и его вы послали опять же на фак- нет, ещё не диагноз. Дебил он, и пусть отдыхает
Если белый вам свет стал сегодня не мил и душе тягомотно от яхт и от вилл- ну и что, нифига. А давайте, друзья, выпьем вотки
И несётся стремглав круговерть трудодней, и кому-то уже станет жить просто лень.. потому что не та всё кружит карусель.
Ну и што? да фигня, за него мы сейчас выпьем вотки.
А назавтра крутой министерский портфель, деньги, бляди, дела, в горных альпах метель. Надоело уже. Мы за всех вас сейчас. Выпьем вотки.
И уже раздувает счета от нулей. А в России все та же опять канитель. Измеряем на граммы кто рис, кто хамон, а кто чистое злато
И смеюцца над нами они, им не лень
Што ж вы нищие все. Прям сегодня. Весь день. Мы эаходим в отель- оба-на,
Здесь- сума. А вчера типа были богаты
Но не дремлют волхвы. От беды и сумы и от чёрной чумы вы спасали нас,
значит, опять же спасёте.
И поэтому я, всех душою храня, не кляня, не скорбя, и отчизну любя,
Завершаю сей опус. На столь жизнерадостной ноте
Поэты живут. И должны оставаться живыми.
Пусть верит перу жизнь, как истина в черновике.
Поэты в миру оставляют великое имя,
затем, что у всех на уме - у них на языке.
Но им все трудней быть иконой в размере оклада.
Там, где, судя по паспортам - все по местам.
Дай Бог им пройти семь кругов беспокойного лада,
По чистым листам, где до времени - все по устам.
Поэт умывает слова, возводя их в приметы
подняв свои полные ведра внимательных глаз.
Несчастная жизнь! Она до смерти любит поэта.
И за семерых отмеряет. И режет. Эх, раз, еще раз!
Как вольно им петь.И дышать полной грудью на ладан...
Святая вода на пустом киселе неживой.
Не плачьте, когда семь кругов беспокойного лада
Пойдут по воде над прекрасной шальной головой.
Пусть не ко двору эти ангелы чернорабочие.
Прорвется к перу то, что долго рубить и рубить топорам.
Поэты в миру после строк ставят знак кровоточия.
К ним Бог на порог. Но они верно имут свой срам.
Поэты идут до конца. И не смейте кричать им
- Не надо!
Ведь Бог... Он не врет, разбивая свои зеркала.
И вновь семь кругов беспокойного, звонкого лада
глядят Ему в рот, разбегаясь калибром ствола.
Шатаясь от слез и от счастья смеясь под сурдинку,
свой вечный допрос они снова выводят к кольцу.
В быту тяжелы. Но однако легки на поминках.
Вот тогда и поймем, что цветы им, конечно, к лицу.
Не верте концу. Но не ждите иного расклада.
А что там было в пути? Метры, рубли...
Неважно, когда семь кругов беспокойного лада
позволят идти, наконец, не касаясь земли.
Ну вот, ты - поэт... Еле-еле душа в черном теле.
Ты принял обет сделать выбор, ломая печать.
Мы можем забыть всех, что пели не так, как умели.
Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать.
Не жалко распять, для того, чтоб вернуться к Пилату.
Поэта не взять все одно ни тюрьмой, ни сумой.
Короткую жизнь. Семь кругов беспокойного лада
Поэты идут.
И уходят от нас на восьмой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
