У нас война идёт который месяц,
солдаты мокнут под дождём, грязь месят…
Живёт в землянке, душу согревая –
любимица, собака дворовая,
которую, сравнив с плитой «буржуйкой»,
бойцы назвали почему-то Жулькой…
Почувствовав обстрел каким-то нервом,
спасала жизнь, в окоп ныряя первой,
себя считала видно виноватой,
нос прятала, зажмурившись, под лапой
но, вздрагивая от ужасных взрывов,
ни разу не залаяла, не взвыла…
Дворняжку на довольствие поставив,
пускаем в караул меж блокпостами,
мы тельник сшили ей, жилет солдатский,
вот только не хватает Жульке каски,
несёт исправно службу, лает очень,
когда чужак крадётся тёмной ночью…
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
