По кухонным шторам отважным атлетом,
Сальто-шпагатами, псевдомеханикой,
Следом за жарким докучливым летом
Выпорхну в небо смешным акробатиком.
Буду гонять облака детским зонтиком
В клоунском гриме и мятой пижаме,
Стану игривым морским чудо-котиком
Снова застрявшим в дневной панораме.
Когда нарезвлюсь, то стрелой через лужи,
Бегом по асфальту и… стенам подъезда,
Под дверь положу много книжек на ужин
И мигом смешаюсь с нарядным оркестром.
Обратно по шторам к больничной палате,
Сквозь раму окна и бегом с подоконника,
Застыну машиной... пустым автоматом...
Оставленным в комнате плюшевым слоником.
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
