Тут было много чего сказано о поэтах майдана и ничего о поэтах антимайдана. Исправляю этот гниловатый перекос.
Боюсь, принцесса, тут больше не будет шары.
Вчера голубка - сегодня уже ворона.
Война лютует, пылают в ночи пожары,
Плывет над миром созвездие Ориона.
Зачем они разорили все птичьи гнезда?
Зачем они посвятили тебя печали?
И нет бы просто мечтать и смотреть на звезды -
Зачем-то в школе названиям обучали.
Не зная точно, кому сейчас прилетело,
Не помня, сколько огней во дворце высоком,
В прицел ты видишь, как на пол сползает тело,
Марая стену бродящим вишнёвым соком.
Выходишь из магазина, забыв о сдаче,
Глотаешь пойло и быстро теряешь цели.
Ты раньше знала, что надо бы жить иначе.
Теперь неважно - все ангелы улетели.
Коль скоро так, не давай угасать веселью,
Пока другие как овцы идут покорно
Туда, где грезы желающей стать моделью
Становятся перспективой сниматься в порно.
Знай, все, что будет, я сбросил тебе на флешку.
И хоть не мужем с женой мы с тобой, пацанка,
Но вместе, и похоронят нас вперемешку -
Мы оба глядим на свет из кабины танка.
Уже не страшно. Не нужно. В каком огне бы
Нам ни гореть, мы давно все немножко крейзи:
Надолго не спрятать в землю осколок неба -
Он должен помнить сияние Бетельгейзе.
Автор не бесталанен. Однако, это стихотворение очень среднее. В нем много того, что называется "словоблудие". Что касается моего доверия этому автору, как "крымскому" очевидцу, то, к сожалению, мне достаточно одной его строчки из другого стиха: "Чего ты ждал, забывая пути назад, Когда гопак перешел под шумок в "нагилу"?", чтобы оно (доверие) обнулилось.
Да ну, Наташа. На образ обижаться и доверие обнулять из-за образа - на Вас не похоже.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Из пасти льва
струя не журчит и не слышно рыка.
Гиацинты цветут. Ни свистка, ни крика,
никаких голосов. Неподвижна листва.
И чужда обстановка сия для столь грозного лика,
и нова.
Пересохли уста,
и гортань проржавела: металл не вечен.
Просто кем-нибудь наглухо кран заверчен,
хоронящийся в кущах, в конце хвоста,
и крапива опутала вентиль. Спускается вечер;
из куста
сонм теней
выбегает к фонтану, как львы из чащи.
Окружают сородича, спящего в центре чаши,
перепрыгнув барьер, начинают носиться в ней,
лижут морду и лапы вождя своего. И, чем чаще,
тем темней
грозный облик. И вот
наконец он сливается с ними и резко
оживает и прыгает вниз. И все общество резво
убегает во тьму. Небосвод
прячет звезды за тучу, и мыслящий трезво
назовет
похищенье вождя -
так как первые капли блестят на скамейке -
назовет похищенье вождя приближеньем дождя.
Дождь спускает на землю косые линейки,
строя в воздухе сеть или клетку для львиной семейки
без узла и гвоздя.
Теплый
дождь
моросит.
Как и льву, им гортань
не остудишь.
Ты не будешь любим и забыт не будешь.
И тебя в поздний час из земли воскресит,
если чудищем был ты, компания чудищ.
Разгласит
твой побег
дождь и снег.
И, не склонный к простуде,
все равно ты вернешься в сей мир на ночлег.
Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.
Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди
и голубки - в ковчег.
1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.