что с тобою, брат?
кружит высоко белый-белый снег.
ты его еще ловишь на ладонь, мне же не достать.
серый-серый март
за моим окном. сотни человек.
не упомнить лиц, всякое - не то. жесткая кровать,
белый потолок.
у меня торшер, фильмы про режим.
у тебя - зима, у тебя всегда бело и светло.
туже узелок.
что с тобою, брат? ты же был живым.
а теперь уже глупо вспоминать, кто кому назло.
не буди его. пусть он сладко спит.
все, что начал он, именем его
будет дальше жить.
бредит календарь.
помолчи со мной. за моим окном
февралит апрель, мартобрит январь.
Сухое левантинское лицо,
упрятанное оспинками в бачки.
Когда он ищет сигарету в пачке,
на безымянном тусклое кольцо
внезапно преломляет двести ватт,
и мой хрусталик вспышки не выносит:
я щурюсь; и тогда он произносит,
глотая дым при этом, "виноват".
Январь в Крыму. На черноморский брег
зима приходит как бы для забавы:
не в состояньи удержаться снег
на лезвиях и остриях агавы.
Пустуют ресторации. Дымят
ихтиозавры грязные на рейде.
И прелых лавров слышен аромат.
"Налить вам этой мерзости?" "Налейте".
Итак - улыбка, сумерки, графин.
Вдали буфетчик, стискивая руки,
дает круги, как молодой дельфин
вокруг хамсой заполненной фелюки.
Квадрат окна. В горшках - желтофиоль.
Снежинки, проносящиеся мимо.
Остановись, мгновенье! Ты не столь
прекрасно, сколько ты неповторимо.
январь 1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
