Всё… остановка - и нет перемен.
Осень поймала всё сущее в плен.
Нет пожеланий и жизни - есть сон,
Мерно дыханье вещей в унисон.
Мёртвых вещей заколдованный дух.
В полной тиши обостряется слух.
Нюхаю воздух - он пахнет корицей;
С запахом позже придется смириться.
Жест неестественный - без продолженья,
Солнце застывшее - без продвиженья.
Птица летящая - в облаке галкой,
Псина в прыжке за подброшенной палкой.
Робко слетевшее с губ "я люблю", не достигнет ушей,
И не избавится этот юнец никогда от прыщей,
А поцелуй их прощальный продлится столетие -
Им, интересно, по вкусу... сие долголетие?
Этому - вечность стоять с сигаретным окурком,
Этот - пока не истлеет, пребудет придурком.
Капли не смогут пролиться дождем,
Голубь завис над скульптурным вождем.
Умерший мир, иль застывший в движении…
Замерли в воздухе листья осенние.
...
Мне он не нужен - Колосс бездыханный,
Я побыстрее замажу всё краской.
Ринусь на море - в лазурные Канны,
Если застыть, лучше в радужной сказке.
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
