Ты мне свет и божья кара — так близка, что сердцу больно.
На постах Шаданакара все спокойно... все спокойно.
Мы растаяли до срока, но запомнил нас с тобою
ветхий шпиль Ильи Пророка за Улановой горою.
Нас запомнил тихий шорох ивняка, и дождь, и чайки,
нас запомнил этот город, постаревший и печальный.
Как на пленку наши тени улеглись на стены храмов,
стали запахом сирени, плеском вод, базарным гамом.
По тропинке вдоль теченья нам бродить и дни и годы —
до последнего прощенья, до последнего исхода.
И шагам часов удары будут вторить хором стройным:
на постах Шаданакара все спокойно. Все спокойно.
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.
Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
