Дрогнуло что-то — и вновь заскрипело печально
то колесо, что пожизненно призван вращать я.
Маятник стонет и стонет набатом прощальным.
Стрелки часов все теснее сжимают объятья.
Мир, в беспокойных глазах отражаемый смутно,
новую связку сюрпризов готовит на завтра.
Самые страшные глюки приходят под утро.
Самые близкие люди уходят внезапно.
Помнят лишь ветер речной да закатное солнце,
как мы друг к другу рвались в тупиках инкарнаций.
В тысячный раз на распутье глухом мы сойдемся,
чтоб через миг по пространствам опять разбежаться.
И, обнаружив отсутствие сорванной крыши,
в тысячный раз окажусь перед запертой дверью.
Может, и выйдет мне соизволение свыше,
но дожидаться его я пока не намерен.
Я прорастаю травой на морщинистой тверди,
иглами света в продрогшую землю вонзаюсь...
В искорке жизни таится пожарище смерти.
Всё изменяется — значит, и я изменяюсь!
Больше не стану тебе толковать о свободе:
здесь и сейчас я соткался постольку, поскольку,
как ни верти, мон ами, но в итоге выходит,
каждое устье — начало дороги к истоку.
Слава прабабушек томных,
Домики старой Москвы,
Из переулочков скромных
Все исчезаете вы,
Точно дворцы ледяные
По мановенью жезла.
Где потолки расписные,
До потолков зеркала?
Где клавесина аккорды,
Темные шторы в цветах,
Великолепные морды
На вековых воротах,
Кудри, склоненные к пяльцам,
Взгляды портретов в упор...
Странно постукивать пальцем
О деревянный забор!
Домики с знаком породы,
С видом ее сторожей,
Вас заменили уроды,-
Грузные, в шесть этажей.
Домовладельцы - их право!
И погибаете вы,
Томных прабабушек слава,
Домики старой Москвы.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
