Дрогнуло что-то — и вновь заскрипело печально
то колесо, что пожизненно призван вращать я.
Маятник стонет и стонет набатом прощальным.
Стрелки часов все теснее сжимают объятья.
Мир, в беспокойных глазах отражаемый смутно,
новую связку сюрпризов готовит на завтра.
Самые страшные глюки приходят под утро.
Самые близкие люди уходят внезапно.
Помнят лишь ветер речной да закатное солнце,
как мы друг к другу рвались в тупиках инкарнаций.
В тысячный раз на распутье глухом мы сойдемся,
чтоб через миг по пространствам опять разбежаться.
И, обнаружив отсутствие сорванной крыши,
в тысячный раз окажусь перед запертой дверью.
Может, и выйдет мне соизволение свыше,
но дожидаться его я пока не намерен.
Я прорастаю травой на морщинистой тверди,
иглами света в продрогшую землю вонзаюсь...
В искорке жизни таится пожарище смерти.
Всё изменяется — значит, и я изменяюсь!
Больше не стану тебе толковать о свободе:
здесь и сейчас я соткался постольку, поскольку,
как ни верти, мон ами, но в итоге выходит,
каждое устье — начало дороги к истоку.
Не изменить цветам, что здесь цветут,
И ревновать к попутным поездам,
Но что за мука оставаться тут,
Когда ты должен находиться там.
Ну что тебе сияние тех планет?
Зачем тебя опять влечет туда?
Но что за мука... Отвернуться — нет,
Когда ты должен задохнуться — да.
Но двух страстей опасна эта смесь,
И эта спесь тебе не по летам,
Но что за мука оставаться здесь,
Когда ты должен — там, и только там...
Но те цветы... На них не клином свет,
А поезда полночные идут.
Но разрываться между да и нет,
Но оставаться между там и тут.
Но поезда... Уходят поезда,
И ты еще заплатишь по счетам
За все свои не сказанные да,
За все свои непрожитые там.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
