Если искрой солнца на розовом лепестке
записать светотень рассвета и птичьи сплетни,
если сгинуть хрустальной каплей в твоей реке
и нестись с той рекою к устью по рощам летним,
если, вняв перекличке чаек, оставить твердь
и подставить парус дыханью штормов и штилей
и постичь однажды значение слова «смерть»
как основу жизни и как проявленье силы,
то приходит несложный вывод: пока твой свет
озаряет глухие тропки моих юдолей,
я живу, я дышу и верю, что смерти нет —
только жизнь, как строчка на белом поле.
Отчего душа так певуча
И так мало милых имен,
И мгновенный ритм — только случай,
Неожиданный Аквилон?
Он подымет облако пыли,
Зашумит бумажной листвой
И совсем не вернется — или
Он вернется совсем другой.
О, широкий ветер Орфея,
Ты уйдешь в морские края, —
И, несозданный мир лелея,
Я забыл ненужное «я».
Я блуждал в игрушечной чаще
И открыл лазоревый грот...
Неужели я настоящий
И действительно смерть придет?
1911
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.