И я открывал все миры до поры
Пока вся земля слишком людной не стала
Заплёваны окна, затёрты полы
Да так, что земля стала выглядеть старо
Мне грезилось много, но грёзы пусты
Реальность от снов отличить невозможно
Где жизни былой залегали пласты
Прошелся в ночи, словно слон… осторожно
Подмёрзла вся грязь, стало малость белей
Полночи в унынье, в слезах и молитвах
Ну как злы улыбки на лицах друзей
Как будто я с ними встречался лишь в битвах
Мой ужин допит и как будто пуст стол
А место блаженства маячит реклама
Да ангел спустился, давай грамм по сто
Для меньшего – поздно, для большего – рано
Что я открывал, всё закрылось с утра
А мысли… на белом как серые пятна
Пока на земле столько много утрат
Заплёваны окна… тут жить не приятно
Назо к смерти не готов.
Оттого угрюм.
От сарматских холодов
в беспорядке ум.
Ближе Рима ты, звезда.
Ближе Рима смерть.
Преимущество: туда
можно посмотреть.
Назо к смерти не готов.
Ближе (через Понт,
опустевший от судов)
Рима - горизонт.
Ближе Рима - Орион
между туч сквозит.
Римом звать его? А он?
Он ли возразит.
Точно так свеча во тьму
далеко видна.
Не готов? А кто к нему
ближе, чем она?
Римом звать ее? Любить?
Изредка взывать?
Потому что в смерти быть,
в Риме не бывать.
Назо, Рима не тревожь.
Уж не помнишь сам
тех, кому ты письма шлешь.
Может, мертвецам.
По привычке. Уточни
(здесь не до обид)
адрес. Рим ты зачеркни
и поставь: Аид.
1964 - 1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
