Абсолютное счастье... это-ты и немного вина,
Сыр на чёрной тарелке. И маслины с аджикой домашней.
Ну и что, что тебя целовала сегодня жена-не- жена.
Пары- это не адрес прописки. Это сплав. Настоящий.
Как у нас .Где всё вечность.И нету ни сна, ни дилемм.
Перепутано-свито. И сцепление тесно до боли.
Да купи ей хоть остров. Подари ей пятьсот диадем.
Мне предписано сердце твоё. Не смешать наши роли.
Ей заботы долги.Кошелёк и кредитки твои.
Сбои ритма сердечного, чёрные тучи мигрени.
Мне- немного, но самая мякоть, безумной любви.
И полёты во сне на дельфине из стихотворений..
Эка малость –
грех и сладость,
я и ты,
Бога милость
и всесильность
темноты…
Живы этим,
счастье светит –
ты и я,
только жгуче
совесть мучит –
есть семья…
Не расстаться,
ради счастья –
жизнь отдам!..
Так и маюсь,
часто каюсь
тут и там…
приятно.)
Мне очень понравилось. И аукнулось чем-то с моим старым стихотворением.
"Одна из вдов"...
Вот оборотик!
Хотя сюжет
совсем не нов.
Назад, оттуда
не воротишь.
А я?
А я "одна из вдов".
"Одна из вдов".
По силам ноша?
Сей счёт
не слишком ли суров?
Плохой ты был,
или хороший -
А я -
всего "одна из вдов".
"Одна из вдов"...
Вот это сила!
Прямо гармошкою семья.
А я?
А я - давно простила,
Ведь ты же
молодость моя.
красиво и грустно.)
Вы простите, что я конкретно на этом зациклилась: "маслины с аджикой домашней". Мне и весь текст понравился, но втемяшилось в голову, что маслины с домашней аджикой - это необыкновенно вкусно. Вяленые маслины или солёные?
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.