люди, которые знают, меня в лицо,
дарят друг другу подарки и ждут тепла.
нелюди тоже знают, с каких высот
падать пришлось (помогай мне во всём Аллах:))
buhta
люди, которые знают на ощупь меня,
часто не могут узнать почему-то в лицо,
вроде не падшая (тень это, а не синяк!),
слава Аллаху, от них убегаю рысцой…
кто бы подал мне, ведь я по дороге в Багдад
«энную» сотню зелёных смогла промотать.
в первом рожденье меня пожурил старший брат:
"девочка, ты не эстетка – последняя блядь!"…
я во второй инкарнации был пацаном,
тоже в Багдад шёл с девчонкой и, млея внутри,
клеился молча к ней, думал, дурак, обо дном -
снять бы с неё это платьице цвета зари…
в третьем рожденье в Багдад шёл уже стариком,
спряталось солнце, и снова коварный подвох –
двери мечетей закрылись на сотню замков,
так я ни с чем в ожидании чуда и сдох…
только в четвёртом рождении всё наверстал -
с девочкой той переспав, стать мужчиной был рад…
утром, когда после ночи восток запылал,
женщина ткнула мне в бок: "просыпайся – Багдад!"
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
