люди, которые знают, меня в лицо,
дарят друг другу подарки и ждут тепла.
нелюди тоже знают, с каких высот
падать пришлось (помогай мне во всём Аллах:))
buhta
люди, которые знают на ощупь меня,
часто не могут узнать почему-то в лицо,
вроде не падшая (тень это, а не синяк!),
слава Аллаху, от них убегаю рысцой…
кто бы подал мне, ведь я по дороге в Багдад
«энную» сотню зелёных смогла промотать.
в первом рожденье меня пожурил старший брат:
"девочка, ты не эстетка – последняя блядь!"…
я во второй инкарнации был пацаном,
тоже в Багдад шёл с девчонкой и, млея внутри,
клеился молча к ней, думал, дурак, обо дном -
снять бы с неё это платьице цвета зари…
в третьем рожденье в Багдад шёл уже стариком,
спряталось солнце, и снова коварный подвох –
двери мечетей закрылись на сотню замков,
так я ни с чем в ожидании чуда и сдох…
только в четвёртом рождении всё наверстал -
с девочкой той переспав, стать мужчиной был рад…
утром, когда после ночи восток запылал,
женщина ткнула мне в бок: "просыпайся – Багдад!"
Интересно!
Только мат в стихах не люблю.
Знать бы свои воплощения)
Иногда видишь во сне себя другим человеком))
Может, это и есть другие воплощения)))
Спасибо, Луиза!
Я тоже не люблю мат, но так в оригинале.
Сны не обязательно воспоминание прошлых воплощений, но и не исключено, ибо всё запечатлено в "Хрониках Акаши".
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
- Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,- и через плечо поглядела.
Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки, - идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни.
Далеко в шалаше голоса - не поймешь, не ответишь.
После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.
Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке;
В каменистой Тавриде наука Эллады - и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.
Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина,
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала.
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,-
Не Елена - другая, - как долго она вышивала?
Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
11 августа 1917, Алушта
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.