Закрию очі та літаю, мовби птах…
Уява пензликом малює краєвиди
Тих місць, де я не був, а тільки часто мріяв,
Чи бачив начебто у кольорових снах.
Де плинуть виміри тих згаданих світів?
Де поховалися мої брати і сестри?
Чи довго ще тягар життя земного нести?
Чи не забудеться кохання поготів?
Дивлюся з тугою в далекий небосхил.
Затамувавши подих, прислухаюсь Долі.
Мені у відповідь яскраво сяють зорі
Та за плечима чую шурхіт власних крил.
Шлях знає щем у серці поза відчуттям.
Далекий клекіт шукачів зове додому.
Та виліт в вирій відкладається свідомо,
Щоб повнить щастя майбуття земним життям.
Я рад причетності творінню світлих сил,
Та ще не визріло для жнив колосся поля.
І я тихесенько шепчу, благаю Долю -
Тих літ, що трішечки іще недолюбив.
(авторский перевод)
Глаза закрою и парю на крыльях вдаль...
Воображенье кистью создаёт пейзажи
Тех мест, где не был я, а только грезил, даже
Возможно в снах цветных когда-то увидал.
Где измерений тех колеблется фантом?
В каких мирах мои укрылись сёстры, братья?
И долго ль жизни груз на плечи буду брать я?
И не забудется ль моя любовь потом?
На небосвод бросаю свой печальный взгляд.
Судьбы прислушиваюсь, затаив дыханье.
В ответ подмигивает ярких звёзд сиянье,
И за плечами слышу – крылья шелестят.
Вне ощущений компас сердца знает путь.
Зовущий к дому клёкот рода осторожен.
Но вылет в Ирий-сад сознательно отложен,
Чтоб счастье в жизнь земную радостно вдохнуть.
Я рад причастности к творенью светлых сил.
Но нива только зреет, на ветру бушуя.
И я тихонечко шепчу, Судьбу прошу я –
Тех лет, что чуточку ещё не долюбил...
"Скоро тринадцать лет, как соловей из клетки
вырвался и улетел. И, на ночь глядя, таблетки
богдыхан запивает кровью проштрафившегося портного,
откидывается на подушки и, включив заводного,
погружается в сон, убаюканный ровной песней.
Вот такие теперь мы празднуем в Поднебесной
невеселые, нечетные годовщины.
Специальное зеркало, разглаживающее морщины,
каждый год дорожает. Наш маленький сад в упадке.
Небо тоже исколото шпилями, как лопатки
и затылок больного (которого только спину
мы и видим). И я иногда объясняю сыну
богдыхана природу звезд, а он отпускает шутки.
Это письмо от твоей, возлюбленный, Дикой Утки
писано тушью на рисовой тонкой бумаге, что дала мне императрица.
Почему-то вокруг все больше бумаги, все меньше риса".
II
"Дорога в тысячу ли начинается с одного
шага, - гласит пословица. Жалко, что от него
не зависит дорога обратно, превосходящая многократно
тысячу ли. Особенно отсчитывая от "о".
Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли -
тысяча означает, что ты сейчас вдали
от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова
перекидывается на цифры; особенно на нули.
Ветер несет нас на Запад, как желтые семена
из лопнувшего стручка, - туда, где стоит Стена.
На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф,
как любые другие неразборчивые письмена.
Движенье в одну сторону превращает меня
в нечто вытянутое, как голова коня.
Силы, жившие в теле, ушли на трение тени
о сухие колосья дикого ячменя".
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
