Вечер. В испуге взметнулись
голуби с крыши,
«Кыш!» им
крикнул дворник поддатый,
брякнул вдогонку глупость
матом неслышно
«… ишь ты!»,
шкалик в карман припрятав…
Сверху налитым кровью
глазом Селены
гневно
кто-то глядел сквозь тучи
зорко, смотрел он словно
даже сквозь стены,
где мы
не становились лучше…
Те же шуты, что прежде,
выбрав путь в старость,
маясь,
злобно друг друга гробим,
в глупой своей надежде,
буркнув «Так сталось!»,
жалость
вызвать, идя за гробом…
Полночь. Закрылось веко,
тучи сомкнулись,
с улиц
смыли грязь слёзы неба…
Вот бы и человекам
кто-то смахнул и
ту слизь,
что тянет души в небыль!
***
Утро. С небес серафимы,
радуясь этим
светом,
так же, как накануне,
шелестом шестикрылым,
еле приметным
ветром,
жизнь в этот Мир вдохнули…
Кто-то на горизонте,
с неба покровы
сдёрнув,
вспыхнул полоской нимба,
ласковым стал и скромным,
светит в трущобы,
чтобы
люди прозреть смогли бы…
Но в лабиринтах судеб
путь бездорожен,
сложен
долею непростою.
Всё, что когда-то будет,
вычислить можем,
всё же
Мир познаётся болью…
Полдень. Восстав в зените,
Солнце, лучами
жаля,
вышним пылает жаром…
Вот бы в пылу наитий
вызрели, стали
сами
светом для Мира ярым!..
По улице моей который год
звучат шаги — мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.
Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.
Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.
О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.
Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.
Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.
Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и — мудрая — я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.
И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.
И вот тогда — из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.
1959
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
