Стихотворение - победитель 1/4 финала на турнире "Хит сезона - 12" на портале "Что хочет автор"
(ЧХА; литконкурсы)
«Север, воля, надежда. Страна без границ.
Снег без грязи - как долгая жизнь без вранья.
Вороньё нам не выклюет глаз из глазниц,
Потому что не водится здесь воронья.»
(Владимир Высоцкий «Белое безмолвие»)
Полной грудью вдохну воздух снежных равнин,
и полярная ночь околдует меня,
отпущу на собачьей упряжке ремни,
и помчат мои лайки резвее коня.
А со мной рядом опытный мчится каюр,
на такой же упряжке весёлых собак,
меха волчьего шубы пошиты из шкур,
не замёрзнем, играя с морозом ва-банк.
Остановимся, чуя вблизи полынью,
освещаемы низко плывущей луной.
(Здесь морозен январь и морозен июнь,
и упряжки стоят рядом с осью земной.)
Под полозьями - снега алмазная пыль,
что со звёздами Севера в близком родстве.
В небе сполохи бледно-лиловых чернил -
озорного сиянья полярного свет.
Я кричу от восторга, встревожив собак,
крик мой ветер уносит - ведь эха здесь нет.
Захлебнувшийся лаем лохматый вожак
хвост свой пышный поджал и умолк. В тишине
слышен треск друг о друга крошащихся льдин,
рёв напуганных белым медведем моржей.
Жизнь за жизнь - здесь законы взошедших на ринг
пахнут кровью слабейших на том дележе.
Что ж, пора повернуть, и в подсветке зарниц
отыскать силуэт своего корабля...
«Вороньё нам не выклюет глаз из глазниц,
Потому что не водится здесь воронья.»
Сижу, освещаемый сверху,
Я в комнате круглой моей.
Смотрю в штукатурное небо
На солнце в шестнадцать свечей.
Кругом - освещенные тоже,
И стулья, и стол, и кровать.
Сижу - и в смущеньи не знаю,
Куда бы мне руки девать.
Морозные белые пальмы
На стеклах беззвучно цветут.
Часы с металлическим шумом
В жилетном кармане идут.
О, косная, нищая скудость
Безвыходной жизни моей!
Кому мне поведать, как жалко
Себя и всех этих вещей?
И я начинаю качаться,
Колени обнявши свои,
И вдруг начинаю стихами
С собой говорить в забытьи.
Бессвязные, страстные речи!
Нельзя в них понять ничего,
Но звуки правдивее смысла
И слово сильнее всего.
И музыка, музыка, музыка
Вплетается в пенье мое,
И узкое, узкое, узкое
Пронзает меня лезвие.
Я сам над собой вырастаю,
Над мертвым встаю бытием,
Стопами в подземное пламя,
В текучие звезды челом.
И вижу большими глазами
Глазами, быть может, змеи,
Как пению дикому внемлют
Несчастные вещи мои.
И в плавный, вращательный танец
Вся комната мерно идет,
И кто-то тяжелую лиру
Мне в руки сквозь ветер дает.
И нет штукатурного неба
И солнца в шестнадцать свечей:
На гладкие черные скалы
Стопы опирает - Орфей.
1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
